О проекте

«Музейное дело» — проект о репрессированных сотрудниках музеев и репрессиях в отношении музеев. «Музейное дело» может стать понятием, стоящим в одном ряду с терминами «ленинградское» дело, «дело врачей». 

Когда государство установило строгий контроль над краеведением, а музейное дело должно было выстраиваться в русле государственной идеологии, из некоторых музеев это вытеснило и коллекции, и людей. Музейные предметы уничтожались, конфисковывались, терялись, забывались. Сотрудники «пропадали»: были арестованы, сосланы, расстреляны, отправлены в лагеря. 

«Музейное дело» — это дело против музеев: уничтожение коллекций, закрытие экспозиций, принуждение вести работу по идеологическим инструкциям. В этом проекте собрались истории музеев и личных историй, которые можно типизировать и выявить несколько траекторий — жизненных и музейных. Мы попробовали посмотреть, что «вменялось» музеям в это время. 

В проекте приняли участие: 

  • Государственный музей политической истории России, 

  • Енисейский историко-архитектурный музей-заповедник им. А.И. Кытманова, 

  • Канский краеведческий музей, 

  • Красноярский краевой краеведческий музей, 

  • Новосибирский государственный краеведческий музей, 

  • Минусинский региональный краеведческий музей им. Н.М. Мартьянова, 

  • Омский государственный историко-краеведческий музей 

  • Томский областной краеведческий музей имени М.Б. Шатилова.

На первом этапе проекта мы сфокусировались на прошлом краеведческих музеев Сибири. У музеев и краеведения этого региона своеобразный исторический контекст: большое количество ссыльных, начиная с царских времен, история освоения региона, индустриализация, государственная политика в отношении коренных народов, попытки осознания своей идентичности. 

Продолжением проекта может быть изучение музеев и репрессий по отношению к ним и их сотрудникам по всей стране, но здесь мы говорим только о сибирских краеведческих музеях.

В рамках проекта прошла выставка «Музейное дело. Сибирь» о сибирских краеведческих музеях и их сотрудниках, куда вошли предметы из музеев-участников. Проект реализуется победителем конкурса «Музей 4.0» благотворительной программы «Музей без границ» Благотворительного фонда Владимира Потанина.

Музейное дело. Сибирь_web_67.jpg

Музейное дело. Сибирь_web_71.jpg

Музейное дело. Сибирь_web_95.jpg

«Музейное дело»

1920–1930-е годы — переломный момент для музеев. Послереволюционные изменения коснулись всех музеев в СССР. С начала 1930-х музейных сотрудников репрессировали в том числе за музейную работу, из музеев конфисковывали экспонаты и целые коллекции, закрывали экспозиции. Можно говорить о репрессиях в отношении не только отдельных людей, но и музейного дела в целом. 

До революции не существовало единой структуры, которая бы руководила музеями. С появлением в 1918 году Наркомата просвещения РСФСР их работа стала контролироваться централизованно — при Наркомпросе создавались специальные структуры (Главнаука, позднее сектор науки Наркомпроса). Наркомпрос все больше контролировал работу музеев по всей стране. 

1–5 декабря 1930 года в Политехническом музее в Москве прошел Первый Всероссийский музейный съезд, организованный Наркомпросом. Этот съезд можно назвать «коренным переломом» в истории российского и советского музейного дела: произошла «генеральная перестройка всех наших музеев» — новая идеология развернула музеи в сторону диалектического материализма.

В съезде приняли участие 355 делегатов. Нарком просвещения Андрей Бубнов передавал приветствия, его заместитель Надежда Крупская выступала на пленарном заседании, ключевые сотрудники Наркомпроса критиковали существующее положение музеев и призывали музеи встать на путь диалектического материализма.

На открытии съезда музейное дело было названо одним из «наиболее отсталых участков народного просвещения». Музейных сотрудников призывали к участию в новой жизни социалистического государства и борьбе с контрреволюционными настроениями.

«Открывая музейный съезд, я не могу не привлечь вашего внимания к Колонному залу Дома Союзов, к процессу так называемой промышленной партии. Чему нас учит этот процесс? …как под маской пресловутой лояльности, нейтральности, аполитичной научности творили свое черное дело бешеные врачи рабочего класса и нашей страны»
М.С. Эпштейн, заместитель Наркомпроса РСФСР.


Каждый тип музея и музейной работы «разбирали» на тематических секциях: естественно-научные музеи, технико-экономические, историко-революционные, военные, антирелигиозные музеи и выставки, художественные, краеведческие музеи.

Музейная работа была переориентирована: значение научно-фондовой деятельности «занижалось», предпочтение отдавалось экскурсионной работе и передвижным выставкам. Выставки проводились в основном за пределами музеев: в школах, на заводах, в кинотеатрах, рабочих клубах. Музейные предметы «заменялись» фотографиями, моделями, макетами, цитатами, газетными вырезками, копиями документов. 

Для подготовки «марксистски грамотных работников» были созданы музейные курсы при Центральном институте повышения квалификации работников просвещения. Многие из выпускников занимали руководящие должности в музеях, переводя их на курс диалектического материализма в ущерб музейное работе: уничтожали экспонаты. 

«Да здравствует новый советский музей на рельсах соцстроительства, музей-общественник и при том активный участник классовой борьбы, музей — который явится активным участником в укреплении обороноспособности нашей страны»
Приветствие зампредседателя ЦБК А.Ф. Вангенгейма на I Всероссийском музейном съезде.
«Я думаю, что наше внимание должно сконцентрироваться на вопросе о методах отражения классовой борьбы. <...> отражение классовой борьбы в определенную экономическую эпоху не только в смысле общего абстрактного и отвлеченного положения, а совершенно ясно и отчетливо конкретизированного метода экспозиции…»
Н.А. Шнеерсон. Труды I Всероссийского музейного съезда.


Сразу после съезда был учрежден журнал «Советский музей». Музейная сеть была пересмотрена в сторону вертикальной структуры с подчинением музеев Наркомпросу.

К середине 1930-х годов музейная работа была трансформирована, просветительская функция переориентирована на пропаганду идеологии, однако нельзя сказать, что музейных профессионалов не осталось совсем. Сотрудники продолжали делать свою работу, изо всех сил стремясь к созиданию и сохранению. Намеченный после съезда курс продолжался десятилетия.  

Музейная сеть и краеведение в Сибири

До революции музеи в Сибири объединялись сами по интересующим их направлениям. 

После Первого Всероссийского музейного съезда музейная сеть приобрела структуру: во главе края вставал наиболее крупный музей, ему подчинялись базовые, а им — районные. Главным в Сибири стал Новосибирский  (с 1931 — Краевой музей Западно-Сибирского края, одновременно — Музей социалистического строительства Западно-Сибирского края). Он контролировал музеи статусом ниже. Базовыми становились Омский, Томский, Кузнецкий, Ачинский, Минусинский, Барнаульский, Бийский и Ойротский музеи. Все остальные, районные, подчинялись базовым. От статуса музея напрямую зависели бюджетное финансирование и количество сотрудников.

С начала 1920-х действовало Общество изучения Сибири и ее производительных сил, изначально изучавшее край в разных его аспектах: экономику, природу, этнографию. Оно имело отделения во многих сибирских городах, организовывало экспедиции. Помимо него еще с имперских времен существовало Российское географическое общество: Западно-Сибирский и Восточно-Сибирский отделы. В связи с изменением курса работа этих обществ постепенно трансформировалась в сторону массовой пропаганды, а вскоре в целом была свернута. Общество изучения Сибири и ее производительных сил было ликвидировано в 1931 году.

С начала 1930-х годов на совещаниях в Новосибирске музеи обвинялись в «антинаучности», поддержке буржуазного строя, меньшевистско-эсеровских идей, наличии в штате «бывших людей». Важным для сибирского краеведения и музейное дела стали коллективные процессы против интеллигенции: сфабрикованные «белогвардейские заговоры» и союз сибобластников. 

«Контрреволюционная белогвардейская повстанческая организация в Западно-Сибирском крае», или «Белогвардейский заговор»


Широкомасштабное следственное дело 1933 года, сфальсифицированное сотрудниками полпредства ОГПУ по Западно-Сибирскому краю на несколько сотен бывших белогвардейских офицеров, дворян, служащих и промышленников. По версии следователей, организация стремилась к свержению советской власти путем вооруженного восстания, занималась вредительской и диверсионной деятельностью и имела многочисленные филиалы и боевые ячейки по всему краю. Из 225 «руководителей организации» 28 человек были приговорены к расстрелу. Решением коллегии ОГПУ и «тройки» полпредства ОГПУ по Запсибкраю из 1057 подсудимых 219 были расстреляны, остальные отправлены в лагеря и ссылку.

«Контрреволюционная эсеровско-фашистско-террористическо-шпионская диверсионно-повстанческая организация», или «Белогвардейский заговор 1937 года»


В годы Большого террора в Западной Сибири получило продолжение дело ОГПУ о «Белогвардейском заговоре», «вскрытом» еще в 1933 году. По мнению сотрудников НКВД, невыявленные члены организации продолжали активную контрреволюционную деятельность под руководством эмигрантского РОВС (Российский общевоинский союз) и японо-германских разведорганов по объединению отдельных антисоветских организаций Сибири и Дальнего Востока. Основной целью их деятельности была подготовка вооруженного восстания и свержение советской власти в Сибири. Решение о судьбе участников «заговора» выносили специально созданные в 1937 году внесудебные органы — «тройки» НКВД. 

Союз сибобластников


Союз сибобластников — контрреволюционная организация, полностью сфабрикованная сотрудниками НКВД в Сибири. Цель организации — борьба с советской властью, реконструкция капитализма, отделение Сибири от СССР под протекторат Японии. Стараниями сотрудников НКВД Красноярского края «Сиблобластничество» было объединено с контрреволюционной организацией «Белогвардейский заговор». Решение о судьбе членов «организаций» выносили специально созданные в 1937 году внесудебные органы — «тройки» НКВД.

Разгром краеведения

На этом этапе проекта мы сфокусировались на краеведческих музеях. Они изучают локальную историю, природу и культуру, сохраняют память о нас и формируют нашу идентичность. Для понимания происходившего с краеведческими музеями в 1930-е годы, нужно понимать контекст — разгром краеведения, проходивший параллельно с притеснением музеев.

Термин «краеведение» был утвержден на I Всероссийской конференции научных обществ по изучению местного края в 1921 году. Результатом конференции стало создание Центрального бюро краеведения (ЦБК), объединившего более 2 тысяч краеведческих организаций по всей стране.

«Наша гигантская, необъятная страна была плохо изучена и еще теперь мало известна ее подлинному хозяину, трудовому народу. Нужно эту работу поставить как можно тщательнее во всех областях»
А.В. Луначарский. Доклад на I Всероссийской конференции научных обществ по изучению местного края.


1917–1927 годы, период от революции до передачи ЦБК Наркомпросу и начала арестов краеведов, считается «золотым веком краеведения». ЦБК просуществовало с 1922 по 1937 год. Бюро издавало журналы «Краеведение» (1923–1929), «Известия Центрального бюро краеведения» (1925–1929) и «Советское краеведение» (1930–1936). В него входило более 2 тысяч краеведческих организаций. ЦБК было ликвидировано в 1937 году по постановлению СНК РСФСР. В 1937-м году вместе с ликвидацией ЦБК краеведение, по сути, было разгромлено. 

На I Всероссийском музейном съезде в декабре 1930 года были сформулированы основные требования к краеведческим музеям.

«Главнейшей задачей краеведческих музеев, как и всех музеев вообще, является пропаганда планов и достижений социалистического строительства и мобилизации на самом активном участии в нем широких трудящихся масс города и села»

Труды Первого Всероссийского музейного съезда.


Всем краеведческим музеям в СССР надлежало выстраивать экспозиции по одному плану: введение, естественно-исторический отдел, историко-культурный отдел, отдел строительства социализма.

Новые принципы построения краеведческих музеев:

  • борьба с «кунсткамерностью»; 

  • в краеведческом музее нет и не может быть разделов;

  • музеи должны пользоваться местным материалом;

  • отвергается принцип систематической экспозиции;

  • экспозиция должна иллюстрировать высказывания классиков марксизма — Маркса, Энгельса и Ленина.

«Ставя своей задачей изучение определенной территории и ее отражение в музейной экспозиции, краеведческий музей должен в своем показе объяснить различные явления в природе, в человеческом обществе, как в прошлом, так и в настоящем, чтобы посетитель мог понять окружающую его жизнь в свете диалектического материализма и тем самым содействовать сознательному и активному участию в социалистическом строительстве»

Принципы построения советского краеведческого музея. Труды I Всероссийского музейного съезда.
«Краеведческое движение в настоящее время переживает глубокий перелом. <...> Не менее глубокий перелом пережило и музейное дело. Превращение музеев из хранилищ редкостей в подлинное орудие борьбы за социалистическое строительство ставит на первый план задачу полной перестройки методов музейной работы. Из пассивного зрителя музейных выставок рабочий должен превратиться в активного участника строительства музея. Это касается в первую очередь именно краеведческих музеев, которые должны во всей своей работе целиком опереться на массовые рабоче-крестьянские краеведные организации. Выявляя результаты работы краеведческих организаций, музей должен явиться одновременно и могучим орудием втягивания в дело краеведения новых и новых слоев рабочих и колхозников»
Труды I Всероссийского музейного съезда. Том II. Материалы секционных заседаний.
Минусинский музей им. Н.М. Мартьянова: Александр Харчевников
Минусинский музей им. Н.М. Мартьянова

Старейший музей Красноярского края. Основан в 1877 году на средства общественности по инициативе коллекционера Николая Мартьянова. Первый музей в Сибири и на Дальнем Востоке, имевший программу и устав, ставшие образцами для многих музеев. С момента основания коллекция музея стремительно увеличивалась и изучалась, с музеем сотрудничали известные исследователи Сибири и Центральной Азии.

В 1930-е годы музей находился в тяжелом финансовом положении, его работа была подвергнута критике как «умышленно не отражавшая действительного положения экономического, культурного и политического роста Советской, колхозной деревни».

Часть коллекции предлагалось уничтожить. Директор Александр Харчевников в 1936 году писал Феликсу Кону, заведующему музейным отделом Наркомпроса РСФСР, что отказывается изымать материалы из закрытого фонда, так как они «имеют непосредственное отношение к истории местного края и являются совершенно необходимой в исследовательской работе музея подготовкой к экспозиции целого ряда тем». В июле–ноябре 1937 года, помимо директора, были арестованы и расстреляны еще шесть сотрудников музея.

+МКМ Нст ОФ-3180 Кравченко Ф.П. Минусинский музей._1.jpg

+НЕГ 1791. Негатив стеклянный. Дерябин В.А. Этнографический отдел. Юрта качинцев. Минусинский музей. 1932 г_1.jpg
Этнографический отдел. Юрта качинцев. 1932.

+НЕГ 1803. Негатив стеклянный. Дерябин В.А. Отдел _Партизанское движение_. Минусинский музей. 1932 г_1.jpg
Отдел партизанского движения. 1932.

Александр Васильевич Харчевников

Годы жизни: 1889–1937. Историк, краевед. 

С 1916 года работал помощником директора, ученым секретарем, заведующим историко-бытовым отделом Читинского областного краеведческого музея. С 1927 года — правитель дел Забайкальского отдела Русского географического общества. Один из основоположников изучения сибирского наследия декабристов.

+МКМ ОФ 9837-8.jpg
Харчевников А.В. с дочерью Женей. 1937 г. МКМ ОФ 9834-8.

В 1927 году, в период разгрома краеведческого движения в Забайкалье, был уволен из Читинского музея и переехал сначала в Омск, где был заместителем председателя Омского общества краеведения, а затем в Минусинск. 

С 1929 по 1937 год был директором и заведующим этнографическим отделом Минусинского музея им. Н.М. Мартьянова. В годы работы проводил исследования и собирал материал по этнографии в южной части Хакасской области, участвовал в археологических экспедициях В.П. Левашевой.

Арестован 7 августа 1937 года в Минусинске. 30 ноября 1937 года тройкой УНКВД по Красноярскому краю приговорен к высшей мере наказания. 

С 1921 года являлся активным участником [контрреволюционного] белогвардейского заговора, активно проводил к-р работу по созданию повстанческой организации. Систематически распространял к-р клевету на руководителей партии и Советского Правительства
из следственного дела.


Помимо Харчевникова были расстреляны еще 6 сотрудников музея, проходившие по связанному с ним коллективному делу и реабилитированные в 1956 году. Это заведующий отделом соцстроительства Ян Ольгердович Корсак, заведующий отделом природы Иннокентий Афанасьевич Сафронов, младший археолог Александр Иванович Махалов, счетовод-бухгалтер Никита Иванович Исарцев, заведующая библиотекой Елизавета Андронниковна Олофинская и секретарь директора Николай Иванович Тропин.

+МКМ Нст ОФ-3304 Кравченко Ф.П. Железоплавильни в Кривинском бору Минусинского района. Раскопки В.П. Левашевой и А.В. Харчевникова._1.jpg
Железоплавильни в Кривинском бору Минусинского района. Раскопки В.П. Левашевой и А.В. Харчевникова. МКМ Нст ОФ-3304.

Из музейной библиотеки изъяли «троцкистскую» и «эсеровскую» литературу. Всего проверяющей комиссией было «обнаружено» 1389 книг, подлежащих изъятию. Музей обвиняли в том, что в музейной библиотеке собирались ссыльные, отбывавшие ссылку в Минусинске за контрреволюционную деятельность, которые «устраивали дискуссии в присутствии читателей, воспитывая в контрреволюционном духе». Комиссией было постановлено, что библиотека является «не очагом культуры, а рассадником контрреволюции». 

Харчевников изобличался в том, что являлся активным членом контрреволюционной организации правых: 

Из числа эсеров, баптистов и друг. анти-советских элементов создал к/р организацию правых, в которую завербовал эсеров: Корсак Ян Ольгердовича, Олофинскую Елизавету Андриановну, руководителя баптистской сектанской общины Красовского и ряд других, вместе с которыми проводил анти-советскую деятельность, направленную на создание к/р повстанческих кадров для вооруженной борьбы с Соввластью, подготовляя таковую к моменту интервенции иностранных государств.

Новосибирский музей: Наталья Нагорская и Алексей Вощакин
Новосибирский краеведческий музей

Нагорская экслибрис.png
Н. Нагорская. Эстамп. Экслибрис «Новосибирский народный музей». 1920–1930-е гг. Новосибирск. НГКМ ОФ-23747/8.

Музей в Новониколаевске (Новосибирске) появился уже после революции, в 1920 году. Город стремительно рос — как и другим крупным сибирским городам, ему нужен был свой музей. Новониколаевский центральный народный музей был организован журналистом и писателем Владимиром Анзимировым как мироведческий: ему хотелось рассказывать об устройстве Земли.

С 1925 года в музее начинается активная экспедиционная деятельность, связанная с изучением геологии, ботаники, зоологии, этнографии края. Экспозиция расширяется и становится более «краеведческой». В 1928-м музею дают статус краевого, через три года он становится ведущим в регионе и получает название Западно-Сибирского. Одной из важнейших коллекций музея стала этнография коренных народов Сибири, собранная в том числе благодаря Наталье Нагорской. 

+Наталья Нагорская.jpg
Н. Нагорская. 1930-е гг. ГАНО.

+НГКМ коллектив музея.jpg
Коллектив музея. 1930-е гг. ГАНО.

+экспозиция музея 1928 г.jpg
Экспозиция музея. 1928 г.

+НГКМ фонды.jpg
Фонды музея. 1930-е гг.

В 1929 году директором музея был назначен Петр Кутафьев, выпускник музейных курсов для партийных работников. Его след в истории музея был достаточно разрушительным — Кутафьев уничтожал экспонаты, увольнял людей. К середине 1930-х жизнь музея сильно усложнилась: нельзя было организовывать экспедиции, ценные материалы надлежало передавать в центральные музеи.

Были арестованы и осуждены некоторые сотрудники музея, признанные «неблагонадежными».

Комиссия Культпропа Крайкома ВКП(б) в составе: тов. Рейхбаум (бригадир), Кишеневского (КрайОНО) и Тверского (СНР), ознакомившись с работой музея с 3 по 5 мая 1934 г. пришла к следующему выводу:

1. Даже беглый осмотр экспозиций музея показал, что руководством допущен ряд недочетов, грубых искажений, переходящих по своему значению в политические ошибки. Так, во вводном отделе, которым заведует адм. высланный профессор Гриневич, показан процесс происхождения человека исключительно с биологической точки зрения в свете учения Дарвина. Первобытное орудие труда и их роль и их роль в процессе очеловечения обезьяны в отделе не представлены. Таким образом, в показе истории происхождения человека музей дошел только до Дарвина, не дав освещения этого процесса в свете учения Маркса–Энгельса. Крайней не ясно и оторвано дан переход от вводного отдела к естественно-историческому.

И.В. Красильникова. Документальная летопись Новосибирского государственного краеведческого музея // Образовательная деятельность музея. 85-летию музея посвящается. Новосибирск, 2005.


В 1937 году ликвидировано Центральное бюро краеведения, а значит, и его сибирская часть: Западно-Сибирское бюро. Музей переименован в Новосибирский областной краеведческий музей, что накладывало ограничения — работать можно было только в своем регионе.

+НГКМ Экспозиция.jpg
Экспозиция музея. 1930-е гг.

Алексей Васильевич Вощакин

Художник, учился во ВХУТЕМАСе. Еще во время учебы у Алексея Вощакина и его друга Андрея Лекаренко появилась идея развития художественной жизни в Сибири. Уже в 1926 году они создали в Новосибирске Общество художников «Новая Сибирь».

Вместе с членами «Новой Сибири» в 1927 году Вощакин организовал Первый съезд сибирских художников и Первую Всесибирскую выставку живописи, скульптуры, графики и архитектуры.

В 1920-е годы Вощакин сотрудничал с Новосибирским краеведческим музеем — вместе с женой Натальей Нагорской, сотрудницей музея, ездил в экспедиции как художник и этнограф. Вместе они смогли зафиксировать важный для Сибири период: индустриализацию, «заслонившую» собой жизненный уклад коренных народов.

v-13751-2.jpg
А. Вощакин и Н. Нагорская с дочерью Ириной. 1927-1928 гг. НВ-13751/2.

o-21832-1.jpg
А. Вощакин. Белтир Панька Асочаков. 1925 г. НГКМ ОФ-21832/1.

o-22919-55.jpg
А. Вощакин. Хакасия «Тайх», экспедиция. 1928 г. НГКМ ОФ-22919/55.

o-17646-15.jpg
А. Вощакин. Семья рабочего — шорца на руднике Тельбес в Горной Шории у своего дома. Кемеровская обл. 1932 г. НОКМ ОФ-17646/15.

Наталья Николаевна Нагорская

Годы жизни: 1894–1983. Художница, училась во ВХУТЕМАСе на полиграфическом факультете у Владимира Фаворского, Павла Павлинова и Александра Осмеркина, в частной школе Александры Экстер. В 1923 году отчислена из ВХУТЕМАСа как «неблагонадежная».

o-22918-46.jpg
Н. Нагорская — студентка ВХУТЕМАСа. Москва. 1922 г. НГКМ ОФ-22918/46.

В 1924-м переехала в Новониколаевск по приглашению только что созданного «Сибирского краевого издательства». Ее опыт книжного графика оказался востребованным не только в Сибкрайиздате.

Новониколаевск, неожиданно для художницы, оказался центром художественной жизни. Здесь она познакомилась с будущим мужем Алексеем Вощакиным, принимала активное участие в созданном им и другими художниками обществе «Новая Сибирь». 

Несколько лет Нагорская работала в краеведческом музее как художник. Для нее, с юности интересовавшейся фольклором, этнографические поездки в Хакасию, Горную Шорию, Нарымский край, на Алтай стали началом долгого творческого этапа, длившегося до «разгрома этнографии».

+o-22731-2.jpg
Н. Нагорская. Эскиз обложки журнала «Сибирские огни», № 4. 1924 г. НГКМ ОФ-22731/2.

Нагорская кисет.png
Н. Нагорская. Образец сагайского орнамента на кисете. 1931. Республика Хакасия. НОКМ ОФ-19023/2.

Нагорская шалтрак.png
Н. Нагорская. Шалтрак. 1930 г. НГКМ. НОКМ ОФ-21430/5.

+O-23747-10.jpg
Н. Нагорская. Макет обоев. 1920-1930-е гг. НГКМ ОФ-23747/10.

Канский музей: Александр Пожарский
Канский краеведческий музей

C 1912 года в Канске работает частный музей сибирского краеведа Дмитрия Семеновича Каргополова. В его основу легли собранные им коллекции по местной археологии, палеонтологии и нумизматике. На момент основания фонд музея насчитывал 6400 экспонатов. Кроме того, в музее была лаборатория и небольшая библиотека. При музее работало географическое общество.

+Краеведческое общество.jpg
Краеведческое общество.

После революции фонды музея были национализированы, и в 1922 году открылся Государственный музей местного края (сейчас — Канский краеведческий музей). Во время руководства Александра Пожарского с 1926 года начинает активно работать Окружное общество краеведения. Его целью было «объединение организаций и отдельных лиц в работе по всестороннему изучению природы, экономики, быта и культуры» округа, а также выявление и охрана памятников истории природы». 

Особенное внимание уделялось охране памятников старины, в частности, выявленных стоянок древнего человека в Канске и окрестностях. В 1928 в ленинградской «Красной газете» вышла заметка о Бунбуйской магнитной аномалии, которую открыла экспедиция Канского общества краеведения. Аномалией заинтересовались Академия наук в Ленинграде и Геологический комитет в Томске, что подтверждает широкие связи общества и музея с коллегами внутри страны.

В музее сохранилась рабочая книга музея — экспонат, рассказывающий о жизни музея 1930-х годов. 

Рабочая книга музея — это весь административный архив в одной книге. Тут и приказы, и отзывы посетителей, и фиксация заработка музея в день. Есть интересные отзывы, в том числе и такие, которые могут объяснить, почему Александр Степанович был репрессирован. Под это, можно сказать, подводилась целая база
отмечает научный сотрудник и заведующий образовательным отделом Канского краеведческого музея Светлана Хмырова. 


Наиболее интересны отзывы посетителей в рабочей книге.

Посмотрел экспозицию. Радостное и одновременно удручающее впечатление. С одной стороны: по размерам города — богатство оборудования, особенно фауна края. Несколько бедна витрина истории революционного движения, и совершенно отсутствует отражение современного развития района. С другой стороны, полнейший хаос: бюсты революционных деятелей разбросаны и буквально перемешаны с клыками мамонта и другими скульптурами изобразительного искусства
из музейной книги, отзыв командира взвода Каминского.


В начале 1930-х годов перед музеем была поставлена задача как можно быстрее создать разделы в экспозиции, посвященные партизанскому движению в годы Гражданской войны в Канском уезде и прилегающих территориях и социалистическому строительству. Директору Александру Пожарскому постоянно ставилось в вину недостаточное внимание к данным темам. 

К середине 1930-х годов отношение к теме не поменялось, поменялось отношение к самим участникам этих событий. Перестали комплектоваться фонды, многие документы были изъяты органами НКВД или не сохранились. Сотрудники музея стали заложниками политической ситуации. Создание раздела в постоянной экспозиции, посвященного Гражданской войне было обязательным, а что там можно размещать было непонятно. Жизнь музея становилась все сложнее.

Александр Степанович Пожарский

Об Александре Пожарском, директоре Музея местного края города Канска в 1925-1935 годах, известно не так много. Пожарский имел художественное образование, приехал в Канск из Томска в 1926 году и сразу поступил на работу директора. 

+Пожарский.jpg
А. Пожарский.

Наиболее значимой частью музейной работы Александра Степановича была деятельность Общества любителей краеведения Канского округа, однако к середине 1930-х именно она, а также недостаточное, по мнению руководства, внимание к созданию разделов о партизанском движении в годы Гражданской войны и социалистическом строительстве послужило причиной ареста Пожарского.

Александр Пожарский был арестован 4 апреля 1935 года в Канске и приговорен к восьми годам исправительно-трудовых лагерей. Дальше его след теряется, место отбытия наказания пока не установлено. 

На протяжении ряда лет систематически занимался пропагандой, содержащей в себе призывы к свержению к Советской власти. Используя положение секретаря Краеведческого общества, проводил организационную работу в целях группированиях враждебных Советской власти лиц
из материалов дела Пожарского. 


Александр Пожарский был реабилитирован 13 июня 1990 года Верховным судом РСФСР.

Красноярский музей и Столбы: Александр Яворский
Красноярский музей

Красноярский городской общественный музей открылся в 1889 году по инициативе супругов Матвеевых, меценатов и первых дарителей. Здание музея «в египетском духе» строилось с 1914 по 1929 год. 

В 1900–1920 годах музей находился в ведении Красноярского подотдела Восточно-Сибирского отдела ИРГО, его коллекция активно пополнялась. В 1920–1930-е годы музей был активно включен в краеведческое движение, сотрудничал с известными учеными. В 1934-м стал Красноярским краевым. 

1930-е годы были сложными для музея. Постоянно менялись директора, были репрессированы 16 сотрудников, начались гонения на краеведение. 

+ОФ 10426-110. Н 3555. Негатив стеклянный. Кудрявцев А.В.( ). Группа музейных сотрудников_ среди которых Ставровский Н. А._ Соболев А. Н._ Красно_1.jpg
Группа музейных сотрудников, среди которых Ставровский Н.А., Соболев А.Н., Красноженова М.В., Яворский А.Л., Юдина Е.Н., Миклашевская Г.П, Широкова А.Н., Соловьева М.Д. 1928 г. КККМ ОФ 10426/110.

КККМ выставка природы.png
Выставка Красноярского музея по охране природы.1920-е гг. КККМ НЕГ 8753.

КККМ гербарий.png
Ботаническая выставка музея. 1927 г. КККМ НЕГ 9177.

Музей-заповедник «Столбы»

Название «Столбы» появилось от характера ландшафта — скальные выходы напоминают столбы. Вокруг Столбов выстроилась определенная культура — «столбизм», приверженцы которого занимались любительским альпинизмом, проводили время в заповеднике, образовывали компании, у каждой из которых избушка на территории заповедника.

ОФ 4461-112. Скала Голова Манской бабы в заповеднике «Столбы». 1932 г._1.jpg
Скала Голова Манской бабы в заповеднике «Столбы». 1932 г. КККМ ОФ 4461/112.

Летом 1904 года в 15 лет Александр Яворский, вместе с отцом с мачехой, впервые посетил Столбы. С тех пор они стали его любимым местом:

Я полюбил их так, как любят друга,
Как любят женщину, как собственных детей,
И все часы обычного досуга
Я отдал царству сказочных камней

В 1925 году местность Столбы недалеко от Красноярска была объявлена заповедником. Первым директором и автором первых исследований о Столбах стал Александр Яворский. 

Во второй половине 1930-х годов посещение Столбов стало затруднено, а столбизм как практика искоренялся.

Александр Леопольдович Яворский

Годы жизни: 1889–1977. Деятельность Александра Яворского была разнообразной: в первую очередь, ботаника и краеведение, которым он посвятил свою жизнь. Кроме того, он был библиофилом, коллекционером, педагогом, художником-любителем.

+ОФ 13150-58. Негатив стеклянный. Кудрявцев А.В. А.Л.Яворский за устройством выставки по охране природы. [1927 г.]_1.jpg
А. Яворский за устройством выставки по охране природы. 1927 г. КККМ ОФ 13150/58.

В 1905 году, еще гимназистом, он стал «постоянным добровольным посетителем и бесплатным помощником» красноярского музея. С 1909 года участвовал в музейных экспедициях. После окончания университета в 1915 году стал сотрудником музея, где проработал много лет. Составлял и хранил ботанические коллекции, собирал и изучал коллекции грибов, занимался выставками о природе. 

Яворский стал первым директором музея-заповедника «Столбы», основанного в 1925 году. Он одним из первых начал изучать флору заповедника.

вф 9256-54. 1930-е.jpg
А. Яворский лежит на камне в реке. 1930-е. КККМ в/ф 9256/54.

В 1937 году Яворский был арестован в Красноярске и осужден по обвинению в участии в контрреволюционной белогвардейской организации и антисоветской агитации. Десятилетний срок он отбывал в Вятлаге. Через год после освобождения из лагеря был повторно арестован и приговорен к бессрочной ссылке. Освобожден в 1954 году, по обоим приговорам реабилитирован.

ОФ 11282-10. Г 3011-10. Экслибрис. Из книг Яворского А.Л.'Сделано мало_ прожито много'. 1950-е г.г._1.jpg
Экслибрис. Из книг А. Яворского. Сделано мало – прожито много. 1950-е гг. КККМ О/Ф 11282/10.

Из писем Александра Яворского жене и детям: 

Милые Дуня и ребята! Адрес мой Кировская область, Вятлаг, 4-ое отделение. Работаю на заготовке леса. Пошлите мне срочно: 1) 30 р. денег. 2) Кошелку, подушку, одеяло (теплое, старое), куль, носки, сала нутряного свиного, миску в 1½ литра, ложку алюминиевую, кружку в ½ литра, 2 кило сахара, сухарей, ниток потолще, 2 иголки, чаю, очки для дальнозоркого (правый 3, левый 1½), карандаш, бумагу (записн. книжку), столбовский пиджак, книгу о лекарств. растениях. Скоро пошлю письмом доверенности на зарплату. Поклоны. Всех целую. Папа

Рисунок из письма Яворского семье


Енисейский музей: Мария Левис
Енисейский краеведческий музей имени А.И. Кытманова

Енисейский общественный местный музей был открыт в 1883 году, а через год при нем заработала публичная библиотека. Коллекция музея пополнялась благодаря пожертвованиям, обмена, при помощи экскурсионной деятельности и закупок. 

В момент открытия публике были представлены 3063 экспоната, основная часть которых была пожертвована Александром Игнатьевичем Кытмановым, ученым-краеведом, более 20 лет возглавлявшим музей. Через 25 лет после открытия собрание насчитывало 22 322 предмета. 

+ЕКМ верхнее фото. экспозиция музея в Енисейске.jpg
Экспозиция музея.

Одной из основных задач сотрудников было научное определение коллекций. Первоначально музей располагался в метеорологической станции, затем для него было выделено здание в Гостином дворе, а в 1906 году музей переехал в здание Городского магистрата. 

В годы Гражданской войны музей был разграблен, утрачена часть инвентарных книг. Но уникальная этнографическая коллекция о жизни и быте кетов, собранная Кытмановым, сохранилась. Ведение инвентарных книг возобновлено в 1920 году, в декабре 1922-го музей был вновь открыт для публики.

Мария Михайловна Левис

Годы жизни: 1890–1991. Мария Левис родилась в состоятельной семье ювелира в Санкт-Петербурге, училась в Василеостровской казенной женской гимназии, из которой была отчислена из-за письма в защиту уволенных «по причине политической неблагонадежности» учителей в 1905 году. 

+ГМПИР КП ВС-55862-6 Ф.III ВС-20115 Фотография. Семья Левис._1.JpG
Семья Левис (Мария в центре).

Закончила частную гимназию М.Н.Стоюниной, историко-филологический факультет Высших женских Бестужевских курсов, посещала школу Общества поощрения художеств. Во время Первой мировой войны работала в детском саду для детей-беженцев, в 1920-е годы — в иностранном отделе Государственного музея Революции, где разбирала материалы по истории Западной Европы, готовила экспозицию по Великой французской революции. 

+ГМПИР КП-51274 Ф.III-41286 Фотография. Мария Михайловна Левис в группе бывших _бестужевок_ и их наставниц._1.JpG
М. Левис в группе бывших бестужевок и их наставниц.

Мария Левис была арестована в 1930 году в Ленинграде по подозрению в шпионаже и приговорена к высылке в Восточно-Сибирский край сроком на три года. 

До 1934 года Левис находилась в ссылке в Енисейске, «и так как во всем Енисейске не нашлось другого кандидата с опытом музейной работы, то с благословения Енисейского отдела ГПУ» ее приняли на работу в краеведческий музей на должность научного сотрудника. Ею были заказаны в Русском музее первые манекены для этнографической экспозиции музея и сформирован раздел «Открытие Северного морского пути». 

Левис была реабилитирована в 1957 году определением Военного трибунала Московского военного округа. Умерла во Франции, историей которой занималась в Государственном музее Революции.

Томский музей: Михаил Шатилов
Томский краевой музей

Идея открытия в Томске общедоступного музея возникла еще в XIX веке, однако активная работа по его созданию началась только в 1920 году. 

В 1922 году Томский краевой музей был открыт. Среди штатных и внештатных сотрудников были учёные из университета, художники и архитекторы. Это обусловило специфику работы: большое значение придавалось фиксации городской среды, архитектурного наследия Томска. Результатом работы по спасению оказавшихся под угрозой памятников города и окрестностей стало наличие многочисленных филиалов музея.

Коллекция музея пополнялась за счет таких памятников, а также дарений граждан, реквизированного имущества и приобретений. Практически каждый год проводились экспедиции, материалами которых пополнялись фонды музея. Коллекция состояла преимущественно из архитектурных, скульптурных, живописных, нумизматических и других художественных редкостей, а также исторических документов и книг.

+1928.png
Музей в 1928 г.

Михаил Бонифатьевич Шатилов

Михаил Шатилов закончил юридический и два курса историко-филологического факультета Томского университета. Работал журналистом в журнале «Сибирский студент» и газете «Голос Свободы».

Ученик и последователь Григория Николаевича Потанина, одного из идеологов и основателей сибирского областничества. Михаил Бонифатьевич также был сторонником идей автономии Сибири и одним из организаторов комиссии по областному самоуправлению в Сибири. Работал помощником комиссара Временного правительства в Томской губернии, министром туземных дел Временного правительства автономной Сибири, сотрудником кафедры «Туземное право и быт» Томского университета.

+SHatilov.jpeg
М. Шатилов. 

С 1922 по 1933 годы был директором Томского краевого музея. Занимался этнографическими исследованиями, организовал экспедицию в Нарымский край и на реку Вах, изучал русское население в районах рек Чулым и Шегарка. В этот период при музее работали Совет Томского краевого музея, Общество изучения Томского края, Общество по изучению художественного творчества Томского края. Действовали лингвистический, этнографический кружки и кружок любителей старины. 

В 1933 году Михаил Шатилов был арестован по обвинению в принадлежности к организации «Белогвардейский заговор»:  

Томская организация, связанная через членов центра Черемных Г.И. с Сибирской к/p белогвардейской организацией, руководилась краевым центром и его идеологом Болдыревым, имела иное политическое направление, чем вся сибирская организация. Иное направление Томской организации обусловливается ее составом, который по своим политическим направлениям является скорее народническим, стоящим на платформе областничества

В 1933 году осужден на десять лет исправительно-трудовых лагерей. Отбывая наказание в Соловецкой тюрьме особого назначения, 25 ноября 1937 года особой тройкой УНКВД по Ленинградской области приговорен к высшей мере наказания. Расстрелян 8 декабря 1937 года. Место расстрела и захоронения неизвестно. Реабилитирован в 1959 году Военным трибуналом Сибирского военного округа.

Омский музей: Федор Мелёхин
Западно-Сибирский краевой музей

Музей создан на основе коллекций Западно-Сибирского отдела Императорского русского географического общества. Он был открыт 1 января 1924 года в генерал-губернаторском дворце и состоял из трех отделов: историко-археологического, этнографического и геолого-минералогического.

В 1924–1927 годах фонды музея увеличились более чем в три раза, а его штат, в котором изначально был только хранитель, вырос до 37 человек: этнографов, зоологов, геологов и археологов, ведущих научную работу.

1. Ф.В. Мелехин и группа сотрудников Западно-Сибирского краевого музея. Вторая половина 1920-х.jpg
Ф. Мелехин и группа сотрудников Западно-Сибирского краевого музея. Вторая половина 1920-х, ОМК-16017/80.

В 1924 году в музее открыта художественная галерея, впоследствии Омский областной музей изобразительных искусств, в 1927-м — первый в Сибири зооботанический сад.

В 1920-х при музее работали Омское общество краеведения и отделение Общества филателистов, проводились краеведческие курсы, действовали кружки юных краеведов, работала библиотека. Посещаемость музея за первые пять лет выросла почти в 50 раз: с коллекцией Российского географического общества знакомилось менее 2 тысяч человек в год, в 1927-м в музее было 98 745 посетителей.

При музее работала фотолаборатория, благодаря которой была задокументирована его работа, а также сохранилось большое количество снимков повседневной жизни Омска 1920-х годов.

3. Западно-Сибирский краевой музей. Внутренний вид фотолаборатории.jpg
Западно-Сибирский краевой музей. Внутренний вид фотолаборатории.

4.Сотрудница Государственного Западно-Сибирского краевого музея А.П. Левашова с волками из музейного зоосада.1928 г. .jpg
Сотрудница Государственного Западно-Сибирского краевого музея А. Левашова с волком из музейного зоосада.1928 г. ОМК-15215/13.

Федор Васильевич Мелёхин

Многое удивляет в биографии Федора Мелехина. Он родился в семье малоземельных крестьян, имел неоконченное начальное образование, при этом три года, с 1911-го, изучал музейное дело в Европе. 

Служил последовательно в пяти армиях: Временного правительства, Народной, Сибирской, Временного Всероссийского правительства (колчаковской) и Красной армии. После демобилизации в 1922 году стал хранителем музея Западно-Сибирского отдела Русского географического общества. Когда на базе этой коллекции был организован Государственный Западно-Сибирский краевой музей, Мелехин стал его директором.

26. ОМК 16017.2.jpg
Западно-Сибирский краевой музей. Директор музея Ф.В. Мелехин в художественном отделе, 1928 г., ОМК-16017/3.

6.Западно-Сибирский краевой музей. Художественный отдел, 1928 г..jpg
Западно-Сибирский краевой музей. Художественный отдел, 1928 г. ОМК-16017/7.

За время работы он создал при музее «живое отделение» ботанического отдела — зооботанический сад и курсы краеведения. Активная работа Мелехина по формированию исторической части художественной коллекции (более 4 тысяч экспонатов) за счет поступлений из Государственного музейного фонда и собраний столичных музеев сделала коллекцию одной из лучших в стране.

После увольнения был сослан в город Тара, где инициировал создание местного музея, а затем уехал в Москву на курсы повышения квалификации, после чего след его теряется.